В старых славянских текстах (подревнее, нежели Елизаветинская Библия) между беззаконием и грехом есть большая разница: с беззаконием обычно употребляется глагол "отпускается", а грех обычно "покрывается". В псалме 50 (стих 3), например: "оцысти беззакония моа" (Острожская Библия), в другом источнике (Киевская Псалтирь) "оцести безаконье мое" (как будто промыть оцетом-уксусом или м.б. промыть стекло внетренних очей, чтобы лучше видеть), а в стихе 4 в обоих источниках "от греха моего очисти мя". Т.е. "оцести" и "очисти" используются в одном источнике в соседних стихах явно в разных смыслах: в случае с беззаконием "оцести", а с грехом "очисти". Любопытно также начало 31-го псалма Киевской Псалтири: "Блажени имже отпустишася беззакония и имже открышася (в противовес современному - елизаветинскому: "покрышася") греси". Некоторые размышления привели меня к мнению, что беззакон...